Розы, игральные кости, миртовая ветвь
Секо опять поет в одиночестве. Хотя нет, не в одиночестве, она поет для акварели Сезанна на стене. Судя по всему, нынешним хитом был джазовый стандарт «Что это за дитя?». Иногда моя жена кажется чуть странноватой.
***
Я всегда считала —Бог создал Слово вовсе не для того, чтоб мы говорили правду.
***
С того раза он каждую ночь в мою комнату залезал, писал там. Прошла где-то неделя, и закончил он свою картину. Я думал —это будет что-то невероятное, может, мой портрет, может, еще что... Но на этой картине было только ночное небо. Миллионы звезд, разбросанных во тьме, —и все. «Это тебе», —сказал он. Не знаю, ты, наверное, не поймешь, но я понял. Понял, что картина эта —любовное письмо, страстное, отчаянное. Любовное письмо, предназначенное мне.