про братанов
***
читать дальше- Дать тебе фору? - спрашивает Гавриил. Он потягивается, крылья разворачиваются во всю ширь.
Легион суккубов ахает.
- М? - Люцифер изгибает бровь. - Не стоит.
- Уверен? - Гавриил отжимается. - Я ведь могу.
Бордель, в честь приезда Люцифера (но мы-то знаем, что это лишь дань уважения), заставили кроватями. "Для слабаков", - заявил Гавриил, оглядев двухъярусные, трехместные и подвесные колыбели любви.
- Итак, - голос владелицы "Сладкой порчи" трепещет, - насчет три, Великий Господин и Гавриил-сама продемонстрируют искусство плотских утех.
- Кто удоволетворит больше блудниц, тот победил! - вопит Гавриил, хитон рвется и двумя лужицами стекает к ногам. - Банзай! Со мной Свет Истины!
- Кажется, - произносит Люцифер, от его взгляда суккубы начинают биться в экстазе, - это свет чего-то другого. Алмазной пудрой натерся, что ли?
***
Люди считают, Всевышний вездесущ и неустанно следит за чадами своими. Люди путают Всевышнего с Зигмундом Фрейдом.
Ангелам ли, демонам ли порой нужно отлучаться по насущным потребностям.
- Хочу баранью ногу, - сообщает Гавриил. Он опускается на черный стул. - Это нормальный завтрак! В Воинстве модно стало попивать питьевой йогурт из амброзии. Я им такой говорю: "Дальше что? Смените латы на радужные платьица и будете раздавать смертным открыточки "Господь помнит о тебе, не греши, целую"?
- А разве не этим Небеса должны заниматься?
Люцифер постукивает по белой половине стола. Во всей красе материализуется баранья нога. Открыточка к ней привязана, "С любовью, Ад " - читает Гавриил.
- Или лучше написать "Скучаю, Вечно Твоя Преисподняя"? - спрашивает Люцифер. Он прихлебывает гранатовый сок.
- Издеваешься? - Гавриил перетаскивает баранью ногу на черную часть стола.
Люцифер кивает. С рогов слетает кружевная подвязка - и падает Гавриилу в чашку.
- Люди сделали из ангелов черти что! Были могучие мужики, а стали какие-то непонятные херувимы, по типу Рафаила.
- Он за спиной, - произносит Люцифер театральным шепотом.
- Я только взять круассан, - раздается сонный голос. Рафаил нацепил сеточку для волос, а пижама у него в цветочек.
Гавриил возвел бы очи к небесам, но небеса - то под ногами.
Гавриил выуживает из чашки подвязку. Знакомая какая, синяя с белым кружевом.
- Что? Мадам де Помпадур выбрала тебя?! Она обещала не грешить, лишь бы встретиться со мною!
- Борода - это сексуально, детка, - отвечает Люцифер.
***
- За Святость! - вопит Гавриил, и хитон на нем расходится ровно посередине.
Толпа ведьм заходится в восторженных воплях. Кто-то подбрасывает бюстгалтер седьмого размера.
- Гавриил-сама!
- Видите, - говорит Асмодей толпе всевозможных грешников, - вот до чего доводит вечный разврат. Жалкое, печальное существование.
Грешники безмолвствуют.
***
- За Разящую Чистоту!
Азиил ловит правую часть хитона.
- Может, - произносит Рафаил, хрустя чипсами, - ты и не осознал, но у нас тут Совет Архангелов.
***
- Стремление обнажаться многое открывает. Не только плоть, - сообщает Фрейд. Они с Уриилом играли в шахматы, когда мимо пробегал Гавриил. Тот вопил что-то вроде "За Искупление".
- Знаешь, - говорит Уриил, он поднимает Гавриилов хитон, - тут шов. Ровно посередине.
Из Ада носится гогот Люцифера.
- Читер!