Призы
Короткая история о том, как нельзя обращаться с идентичностями
читать дальшеОдним взмахом крыльев Михаил облетает землю. Гавриилу, чтобы совершить это бесполезное, ненужное и никчемное деяние, требуются два взмаха. «Ничего», - сказал как-то рогатый ирод, он отщипнул виноградину - «Мы понимаем, архистратиг может быть только один». Грешники рассмеялись. Гавриил покинул покои князя Ада - стремительно,дерзко, с кувшином вина.
«Да ладно», - тем же вечером изрек Рафаил , он вслушивался в молитвы маленьких девочек, - «Ненамного ты слабее».
Гавриил хотел возразить, что — вообще-то — он никогда не был слабее Михаила. Да Гавриил вселял ужасу побольше иных демонов. А Михаил? Как придет, как засияет нежной улыбкой, как искупит чьи-нибудь грехи. Михаил и меч свой держал в пушистых ножнах, на кружевной салфеточке.
Доводов рассудка Рафаил слушать не пожелал. Торопился к малолетним праведницам.
Гавриил поклялся правым рогом Люцифера, что непременно накачает крылья. Те станут сильными, мощными, поднимут цунами в Таиланде, сметут старые убеждение относительно всяких Архистратигов.
Гавриил идет по райскому саду, и солнце сияет вслед, и благоухают розы.
* * *
- Смотрите, - говорит Азиил, командир третьего полка Святого Воинства Михаила Архистратига, - там кто-то есть.
- Может, Ктулху вознесся? - в голосе Апостола Петра звучит беспокойство. Он имел несчастье побеседовать с Лавкрафтом. «А если бы Ктулху высунулся из моря, пока Иисус там ходил?»- вещал Лавкрафт - «Тогда у вас были бы Апостол Ктулху и более толерантные взгляды».
- Дверь в Рай не предназначена для Ктулху, - сообщает Петр на всякий случай.
Они с Азиилом стоят около Ворот. По Воротам расходятся белые волны, в них мелькают сияющие точки. Ктулху тут все заляпает тиной и песком.
- Вряд ли Ктулху носит красные спортивные шорты, - замечает Азиил. Он отхлебывает из чашки - перламутровой, с портретом Архангела Михаила. На кружке Петра изображен Иисус. - Эй, Гавриил, что вы делаете?!
Наказание Господне бежит вдоль стен Цитадели. Крылья вытянуты, по перьям течет пот.
- Не видно? Тренируюсь! - Гавриил приседает, размахивая руками. Лоб Гавриила обхватывает черная повязка. - Ангелы должны быть сильными. Быть начеку! Еще один подход! - и он взмывает.
- Боже, - произносит Азиил, - у него к каждому крылу прицеплено по гантеле.
* * *
В зеркале отразился торт. Был он белоснежным, с волнистыми разводами по бокам, а на вершине красовалась розочка. Экземпляр из их сада прикрепили к фате - мама настояла. Она гордилась розами больше, чем дочерьми. Эльзе-то хорошо, она пятый год мертва.
Клементина оглядела себя. Свадебное платье подчеркивало изжелта-бледный лик. Волосы убрали наверх, отчего оттопырились уши. Губы прозрачные. Клементина не напоминала цветущую невесту. Скорее, воскресший труп. «Виктор был женихом сестры», - думала Клементина, - «Такая любовь, а отдуваться мне».
Клементина обрушилась в кресло. То скрипнуло и проехалось по паркету.
- Есть ли крохотная возможность, - Клементина смотрела на вазу, полную пунцовых роз, - чтобы я не вышла замуж за Виктора?
Конечно, нет. Разве что ангелы заберут на небо, как Эльзу.
* * *
Люцифер потягивается. Падает на пол светильник-саранча.
- Ах, - Люцифер старается придать голосу побольше скорби, - Какая жалость, все-таки, раритетные экземпляры.
- Асгарот щелкает кнутом, исчезают осколки.
В запасниках есть еще, - говорит Асгарот.- Уничтожить?
- Безусловно, - кивает Люцифер. Он провожает Асгарота взглядом. - И спасибо.
Асгарот избавляет Ад от декораторских изысков Леви.
Статую Иоанна Богослова, например, уронили в Стикс. Случайно, разумеется. Асгарот потом писал объяснительную, и он очень, непередаваемо сожалел.
Люцифер накручивает бородку на палец.
Удастся ли убрать с площади скульптуру «Саранча отдыхает среди берез»?
Стены окрасились в багрянец, по полу стелются фиолетовые полосы. Кресла поблескивают.
«Окружен сиянием, - думает Люцифер. - Ну я же светозарный».
- Ладно, зовите души.
***
Не все называют Ад славным местом, где хочется провести посмертье. Иные странные души жалуются, что, мол, и плети мягкие, и черти обращаются милосердно. И вообще, среди людей страдается куда сильней. Поэтому, о Хозяин Преисподни, соблаговоли отправить на Землю.
Люцифер принимает посетителей по пятницам тринадцатого. Из чулана вытаскивают трон, рога Люцифера украшаются черными гадюками. Те свисают и шипят.
Хор грешников запевает.
Демоны занимают места, щелкают портфели, папки бухают о столы.
Парадный зал задрапирован красными шторами. Свет отдает кровью.
- Приглашается Эльза Тантомайва, - провозглашает Гремори. «Молодой», - шептались, - «Старательный. Бестолковый». Гремори считает, его образу не хватает пикантности. Увы, пока Гремори додумался только до огромных часов на голове.
Душа вплывает в зал. Ей мало лет, оболочка прозрачная. Души приобретают цвета воплощению к третьему.
- Эльза, подойди, - говорит Люцифер. Он улыбается.
Эльза подлетает, потому что зову Хозяина Преисподни не противятся. Любовь Хозяина всеобъемлюща и чиста, ее не выжечь пламенем Ада.
- Итак, почему ты здесь?..
* * *
Клементина открыла глаза. Странно, спала минуты три, а как будто отдохнула. Тело наполнила невиданная легкость. Клементина взмахнула руками. Кружева всплеснули, точно морская пена. Зеркало показывало какую-то другую девушку. Ее волосы, белоснежные, спускались до пояса, и платье подчеркивало смуглую кожу.
«Нравится?» - раздалось внутри головы. Клементина вздрогнула.
«Ты кто?»
Розы багровыми кляксами смотрелись на фоне платья. Мамины чудесные розы превратились в чахлые цветы.
«Дьявол»
Клементина подпрыгнула. Туфли коснулись паркета, словно Клементина ничего не весила.
«Я безумна. Я сошла с ума»
«Нет. Я принял тебя под сень своих... ну допустим рогов»
Клементина зажала уши.
* * *
- Итак, черный маг Виктор собирается принести твою сестру в жертву демонам? Как ранее собирался принести тебя? - кончики рогов Люцифера накаляются.
- Истинно так. - Эльза отступает. Вблизи Хозяина она становится ярче, в нее втекает жизнь.
- Признавайтесь, кто заключил контракт?
Демоны под взглядом Люцифера, краснеют и молчат.
- Я, - говорит наконец Огарес, Демон В Тигровом Костюме. - Но я просто хотел над ним поиздеваться, никаких сил он бы не получил.
- Странно, - протягивает Велиар. - Я руководствовался такими же соображениями.
- И я, - доносится с третьего ряда.
- И я, - вторят из-под шторы.
Асгарот сводит брови и поигрывает хлыстом. Еще одна жертва хитрого мага Виктора.
* * *
С временем происходит странное. Служанка вот уже третий час идет по коридору. Она словно движется в прозрачной смоле. Клементину никто не видит и не слышит, хоть песни пой, хоть танцуй.
«Мы вне круговорота» - произносит Дьявол-Из-Головы. - «Сейчас мы, если ты наконец покинешь дом, найдем твоего женишка, убьем его, ибо нельзя лгать сразу пятерым демонам — и ты свободна»
«Чего?»
«Ну ведь из-за него твоя сестра спрыгнула с обрыва. Не хотела умереть в первую брачную ночь»
Клементина останавливается. Стены не твердые, в обоях тонет рука.
«Моя сестра — самоубийца?! Рай не принимает таких...»
«Ха-ха», - отвечает Дьявол. - «Ха-ха»
Эта скотина хохочет без устали. Над праведной, между прочим, христианкой.
* * *
Он любит людей. Большой секрет, но каждая душа (кроме Далай-Ламы) хоть раз, да побывала в Аду. «Мне открываются все сердца» - говорит Люцифер. - «Некоторые я предпочел бы закрыть».
Клементина девочка милая, только не верит в себя. Чудеса творятся, если знаешь - ты особенный. Мама внушила Клементине, что особенными являются розы сорта «Черная луна».
Мысли Клементины рябью пробегают по Люциферу. Из смертных забавно смотреть, их сознание колышется.
Когда они остановятся, они смогут творить чудеса. Свет Люцифера останавливает, кстати.
«Тебе достанется этот приз, Клементина»
- Какие чудесные розы, - говорит темный маг Виктор. Он стоит около куста, лепестки осыпаются.
- Это «Черная луна», - отвечает Клементина. А сама думает: «Убей его. Пожалуйста, убей»
- Ты изменилась, - продолжает Виктор.
- Наверное, потому что я Сатана.
Люцифер вытягивает руку. На ней отрастают когти, пробиваются сквозь атласные перчатки.
- Ты обвиняешься в обмане демонов.И доведении до самоубийства, хоть это мелочи.
Когтем Люцифер проводит по шее Виктора.
- Следующую тысячу лет твоя душа будет привязана к телу. И пока не сгниет последняя молекула, ты не переродишься.
* * *
- Эй, - орет Клементина. Ее можно понять: она голая, а рядом обезглавленный труп. - Что мне теперь делать?!
Люцифер забрал платье с фатой. Остались катарсис, истина и лопата.
«Ты знаешь», - трясутся розы, - «тело надо закопать».
* * *
Гавриил оббегает Цитадель. Вслед несутся крики и стоны («Гавриил-сама, еще, покажите, как вы приседаете!») У Силы Божьей, - думает Гавриил, - мускулы должны быть самыми крепкими. И не только на ногах.
Гавриил нашаривает фляжку.
Крылья гудят — перемахал сегодня. Палит солнце. Стены Цитадели сияют белым, словно свадебное платье. Гавриил успевает затормозить. Он не впечатывается носом в декольте. Летит вниз фляжка, пронзая небеса. Может, стукнет по голове какого-нибудь грешника.
Люцифер стоит посреди дороги. На рогах болтается фата. Хвостом Люцифер держит подвенечный букетик .
- Красные трусы? А чего так скромно, - скалится Люцифер. - Почему ты не вывалялся в масле? И потом, - Люцифер почесывает подбородок, - где бубенчики на крыльях?
- Заткнись, парнокопытная невеста. - Гавриил поворачивается задом. - Надпись видал?
- Самый клевый архангел, - читает Люцифер. - Гляди, что у меня есть.
Из-под нижних юбок вытаскивается голова некого Виктора. Гавриил - ангел, грешников он знает в лицо. Искаженное ужасом и виной, разумеется.
- Он обидел моих демонов. Они перестали чувствовать себя уникальными, бедняжки. - Люцифер вертит голову, - Леви отдам. Пусть сделает из Виктора жуткий кубок. Или флягу.
- Кара страшная, - кивает Гавриил. Ему не хочется флягу из Виктора. Ни капельки. Ни на мгновеньице.
- Ладно, - говорит Люцифер, голова прыгает Гавриилу в руки, - Забирай. Утешительный приз тому, кто облетает Землю за два взмаха. Улыбочку!
Перед ними зависает фотоаппарат.